Алексей Окопный

Старший уполномоченный по ОВД 6-го отдела Центра по противодействию экстремизму Главного управления внутренних дел по Москве. Был инициатором задержания на Триумфальной площади шестилетнего мальчика Ивана, сына активиста «Другой России» Сергея Аксенова, и гулявшей с мальчиком 16-летней Виктории Кузнецовой во время акции оппозиции 1 ноября. Эти акции по вторникам проводят представители незарегистрированных партий и движений — в основном, те же, кто участвует в акциях в рамках...

Старший уполномоченный по ОВД 6-го отдела Центра по противодействию экстремизму Главного управления внутренних дел по Москве. Был инициатором задержания на Триумфальной площади шестилетнего мальчика Ивана, сына активиста «Другой России» Сергея Аксенова, и гулявшей с мальчиком 16-летней Виктории Кузнецовой во время акции оппозиции 1 ноября. Эти акции по вторникам проводят представители незарегистрированных партий и движений — в основном, те же, кто участвует в акциях в рамках «Стратегии-31»

Как отмечает сам Аксенов, его сын и Виктория («младший товарищ» Аксенова по «Другой России») не участвовали в акции, а находились в стороне. Однако Окопному не понравилось, что Виктория его фотографирует. Как она сама написала в блоге, он сказал ей: «Еще раз меня сфотографируешь — я тебя задушу», — после чего указал двум полицейским задержать ее и Ивана Аксенова.

Кузнецову с мальчиком доставили в ОВД «Тверской», причем мальчика оставили в кабинете инспектора по делам несовершеннолетних Светланы Панариной, а Викторию силой вывели в коридор, хотя она заявила, что не оставит ребенка одного. В заявлении на имя прокурора Москвы Сергея Куденеева она написала, что Окопный стал предлагать ей дать показания против Сергея Аксенова, оклеветать его, заявив, что Аксенов пристает к Виктории «и склоняет к половой связи». В случае отказа Окопный обещал устроить ей проблемы — например, что ее оставят на ночь в ОВД вместе с ним. Тем не менее Кузнецова отказалась давать показания против Аксенова. Затем Окопный обхватил ее рукой за плечи, а находившийся рядом человек в штатском их сфотографировал.

Сергей Аксенов находился в том же ОВД и требовал, чтобы ему позволили поговорить с сыном. Однако вместо этого полицейские избили его и поместили в обезьянник. (В ГУВД позднее заявили, что «на момент устной беседы с ребенком его отец, гражданин С.А.Аксенов, в отделе полиции по Тверскому району не находился. Он был доставлен туда позднее за участие в несанкционированном мероприятии».)

Тем временем инспектор Панарина допросила Ивана и составила на основе допроса протокол. Приехавшая в ОВД мать мальчика Анастасия Пустарнакова отказалась подписывать протокол. Их отпустили домой, Викторию же Панарина попыталась допросить, но та не стала давать объяснений. Тогда инспектор составила протокол об участии Кузнецовой в несанкционированном митинге, несмотря на то, что ответственность за подобные правонарушения наступает в 18 лет. Копию протокола Виктории не выдали, а Окопный распорядился провести досмотр ее вещей, причем в качестве понятых присутствовали, по ее словам, сотрудники полиции в штатском. Протокол досмотра составлен не был.

Затем Кузнецову — как она полагает, благодаря вмешательству представителей Общественной наблюдательной комиссии по контролю за соблюдением прав человека в местах лишения свободы по городу Москве Валерия Борщева и Анны Каретниковой — не стали удерживать в ОВД, а отправили на «скорой помощи» в больницу №21, где оставили на ночь под замком. На следующее утро к ней туда прибыл Окопный, и сотрудники больницы оставили ее с ним наедине в комнате. Он снова предлагал ей дать показания о том, что Аксенов склонял ее к вступлению с ним в интимную связь, снова угрожал проблемами, но Кузнецова вновь отказалась. Наконец Окопный удалился, а за Кузнецовой приехала мать и забрала ее.

Анастасия Пустарнакова, мать Ивана, подала жалобу прокурору Тверской межрайонной прокуратуры Центрального административного округа Москвы и уполномоченному по правам человека в Москве Александру Музыкантскому. Она потребовала дать оценку действиям сотрудников ОВД — задержанию своего сына, доставлению его в отдел и допросу — которые она считает незаконными и необоснованными. Пустарнакова отмечала, что Иван не был похож на беспризорника, находился под присмотром 16-летней девушки, а инспектор допрашивала его не о том, где находятся его родители, а о том, как он сам относится к их политической активности.

В пресс-службе ГУ МВД этот случай трактуют как взятие под опеку ребенка, находившегося без присмотра родителей. Представители полиции заявили также, что Виктория Кузнецова числится в базе данных без вести пропавших как находящаяся в розыске.

Сергея Аксенова хотели оставить в ОВД на ночь, но в итоге отпустили. Ночевать там остались активисты «Другой России» Марат Салахиев и Игорь Щука, которых позднее судья 423 участка Тверского мирового суда Сергей Комлев приговорил к девяти и восьми суткам ареста соответственно за якобы имевшее место неповиновение законным требованиям сотрудников полиции.

Неделю спустя, 8 ноября, Сергей Аксенов снова оказался среди задержанных участников аналогичной акции на Триумфальной. В этот раз всех задержанных отпустили.

Ряд правозащитников, в том числе руководитель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, чен Московской Хельсинкской группы и председатель Общественной наблюдательной комиссии Валерий Борщев, лидер движения «За права человека» Лев Пономарев, глава комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина, член Совета Международного общества «Мемориал» Сергей Ковалев, обратился с заявлением к министру внутренних дел Рашиду Нургалиеву с требованием немедленного отстранения Алексея Окопного от исполнения обязанностей, проведения дисциплинарного расследования в отношении его деятельности, увольнения его из органов и, при необходимости, дополнительного наказания по итогам проверки.

11 ноября прошло заседание Общественного совета при ГУВД Москвы, посвященное истории с Ваней Аксеновым. Присутствовали уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович, уполномоченный по правам человека в Москве Александр Музыкантский, глава Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека Михаил Федотов. Родителей мальчика на заседание не пригласили. Как сообщает «Эхо Москвы», по словам Евгения Бунимовича, все было по закону, однако сотрудники полиции должны быть внимательнее. Председатель Общественного совета Ольга Костина, ранее заявлявшаяя, что стоило бы изучить, не нарушили ли родители прав своего ребенка, сообщила, что Центр по противодействию экстремизму, точнее, правовое управление по изучении материалов Центра, собирается подавать иск о защите чести и достоинства Алексея Окопного.

Другая Россия и правоохранительные органы

История «отношений» сторонников Эдуарда Лимонова и правоохранительных органов насчитывает многие годы. Когда-нибудь об этом напишут тома. Однако важно понимать, что жесткое противостояние нацболов, с одной стороны, и ФСБ-МВД — с другой, к которому российское общество уже привыкло, началось совсем не по воле участников движения.

История «отношений» сторонников Эдуарда Лимонова и правоохранительных органов насчитывает многие годы. Когда-нибудь об этом напишут тома. Однако важно понимать, что жесткое противостояние нацболов, с одной стороны, и ФСБ-МВД — с другой, к которому российское общество уже привыкло, началось совсем не по воле участников движения.

Учрежденная в 1994 году Национал-большевистская партия (признана в 2007 году экстремистской организацией — «ЕЖ») первоначально больше походила на арт-проект. Такой образ ей придали отцы-основатели: Лимонов, Егор Летов, Сергей Курехин. Они нашли умный подход к неприкаянной российской молодежи через культуру, искусство и, «зацепив» за живое, привели в политику.

Уже через четыре года после своего рождения НБП достигла кондиций, предъявляемых российским законодательством того времени к политическим партиям. Тогда мы провели первый съезд и подали документы в Минюст в надежде участвовать в парламентских выборах 1999 года. Если кто не помнит, именно в тот момент выстраивалась вертикаль власти с Путиным во главе. В регистрации, а значит, и в допуске к избирателю нам было отказано.

Не желая отступать от избранного пути, мы стали изобретать формы непарламентского существования. Так родилась тактика АПД — акций прямого действия. Их принципиальная особенность — ненасильственный протест на грани фола. В мире такие методы не были новинкой: так действовали, например, экологи из «Гринпис». Однако в «средневековой» России с ее брутальными начальниками тут и там наши акции стали чудовищным раздражителем для власти.

Яйцо, брошенное в режиссера Никиту Михалкова за его поддержку избирательной кампании притеснителя русских Нурсултана Назарбаева, оборачивалось месяцами сидения в Бутырской тюрьме. «Захват» Минздрава накануне принятия Госдумой закона о монетизации льгот закончился пятилетними сроками для «акционеров». Мирная оккупация приемной (!) Администрации президента с требованием демократических свобод привела к обвинению в «захвате власти» (ст. 278 УК РФ, срок от 12 до 20 лет).

Однако других способов донести до российского общества свою позицию у непарламентской партии не было, и НБП продолжала бороться, а нацболы рисковать своей шкурой. В результате около 200 активистов партии прошли через тюрьмы и лагеря за участие в политических акциях. В России, пожалуй, нет другого такого примера настойчивости и даже упрямства.

Власть тем не менее сдаваться не собиралась. Следуя своему начальственному инстинкту, она поручила борьбу с нацболами УБОПу — управлению МВД по борьбе с организованной преступностью. Разгромив и пересажав бандитов 90-х, УБОП в 2000-х годах остался не у дел, и ему нашли применение. Новая структура получила название Центр «Э» — центр по борьбе с экстремизмом. Так в российскую политику были привнесены крайние полицейские методы, опробованные на гангстерах.

«Тонкая» работа, которую предпочитала ФСБ, ушла в прошлое. Теперь оппозицию «разрабатывали» молодые люди, которые внешним видом и повадками мало чем отличались от тех же братков. В арсенале средств: угрозы избить, переломать ноги, подкинуть патроны, наркотики.

Не верить этим угрозам трудно. Серпуховскому нацболу Юрию Червочкину обещали «проломить голову» — и он был найден избитым и с проломленной головой. Юра впал в кому и, не приходя в сознание, скончался. «Убийца Червочкина» — так представлялся впоследствии в ОВД автор угроз, сотрудник Центра «Э» Алексей Окопный.

Окопный известен как фронтмен подразделения по борьбе с экстремизмом. Свою карьеру он начинал на Северном Кавказе, в Нальчике. По его собственному признанию, в 2001 году ему довелось «поработать» и в Чернокозово. Уверен, немало чеченцев поминают его «добрым» словом. За успехи в борьбе с религиозным экстремизмом Окопного повысили – перевели сначала в Подмосковье, а затем в Москву. Сейчас он — завсегдатай всех оппозиционных акций, концертов, выставок, обысков и допросов. Задерживал Лимонова, многих других известных участников «Стратегии-31».

«Алексей Окопный… активизировался в последние дни. Ходит по отделам милиции, пристает к молодым, в основном, парням, бычится и пугает их подбросом наркотиков и всякой еще невнятной хренью», — пишет о нем правозащитник Анна Каретникова.

Тот факт, что после судебного запрета в 2007 году НБП прекратила свое существование, а желающие продолжили свою политическую деятельность сначала в личном качестве, а затем, уже вместе с новыми сторонниками, учредили партию «Другая Россия», никак не сказался на отношении правоохранителей. Цепные псы режима, они по-прежнему видят в нас заклятых врагов и не брезгуют никакими методами.

В последнее время к арсеналу средств добавилась война против жен и детей представителей оппозиции. В смоленском СИЗО вот уже год держат в заложниках Таисию Осипову, жену члена исполкома «Другой России» Сергея Фомченкова, а неделю назад на Триумфальной площади Окопным был задержан и допрошен в отделении полиции мой 6-летний сын Иван.

Воистину, они не ведают, что творят…


Автор текста Сергей Аксенов

 

 

 

 

 

 

 

 

ПОСЛУЖНОЙ СПИСОК

Алексей Окопный известен прежде всего как человек, которого подозревают в причастности к убийству лидера подмосковных нацболов Юрия Червочкина. В то время он возглавлял отдел по борьбе с экстремизмом Управления по борьбе с организованной преступностью криминальной милиции ГУВД по Московской области. (До перевода в подмосковный УБОП Окопный работал в милиции родного Нальчика, где боролся с религиозным экстремизмом.) Как сообщается на сайте shpik.info, 22 ноября 2007 года, за два дня до Марша...

Алексей Окопный известен прежде всего как человек, которого подозревают в причастности к убийству лидера подмосковных нацболов Юрия Червочкина. В то время он возглавлял отдел по борьбе с экстремизмом Управления по борьбе с организованной преступностью криминальной милиции ГУВД по Московской области. (До перевода в подмосковный УБОП Окопный работал в милиции родного Нальчика, где боролся с религиозным экстремизмом.) Как сообщается на сайте shpik.info, 22 ноября 2007 года, за два дня до Марша несогласных в Москве, Червочкин был избит бейсбольными битами возле интернет-кафе в Серпухове и, не приходя в сознание, скончался 10 декабря в НИИ им. Бурденко. До этого он неоднократно получал угрозы от сотрудников подмосковного УБОП, в частности, от Окопного. Окопный задерживал Червочкина и руководил обыском у активиста дома, участвовал в допросах. Перед расправой Червочкину звонили с номера, приписанного зданию МВД в Москве, в котором базируется офис подмосковного УБОП, и обещали проломить голову, если он и дальше будет заниматься политической деятельностью. Звонили Окопный и Александр Цопин. В день нападения Червочкина и еще нескольких нацболов — Василия Терехова, Руслана Барсукова и Кирилла Солодовникова — доставили в серпуховской отдел уголовного розыска, где угрозами пытались добиться от них письменных обещаний, что те не будут участвовать в Марше. Вечером Червочкина и Терехова привезли на окраину города и высадили со словами: «Пройдись, подумай о своей жизни». Вскоре Червочкин позвонил в редакцию сайта Каспаров.Ru и сообщил, что за ним идут четверо человек, двоих из них он опознал как сотрудников УБОП, допрашивавших его. Позднее то же он сообщил по SMS своей девушке, причем назвал имя одного из преследователей — это был Алексей Окопный. Нападение произошло через пятнадцать-двадцать минут после этого. Как утверждают представители «Другой России», сотрудники УБОП «узнали о произошедшем раньше чем родственники и близкие Юры» и почти сразу же начали заверять: «Это сделали не мы, мы всех найдем и накажем». Преступление при этом не попало в сводку происшествий, а следствие по делу не смогло даже выявить подозреваемых. Позднее нацбол Сергей Баранов рассказывал, что Окопный говорил ему: «Ты знай, это не мы убили Червочкина, но если ты не прекратишь политическую свою деятельность, то с тобой, есть вероятность, тоже может что-то произойти». После этой истории Окопный был переведен в Москву.

Впоследствии Окопный, допрашивая нижегородского активиста «Другой России» Дениса Мазина, снятого с поезда по подозрению в уклонении от службы в армии, сам представлялся как подозреваемый в убийстве Червочкина. В других случаях он представлялся даже просто как убийца.

Нацболке Алине Васильченко Окопный угрожал и в декабре 2007 года пытался ее похитить на машине во время акции в поддержку лидера движения «Оборона» Олега Козловского. Ему не дали это сделать милиционеры, потребовавшие предъявить удостоверение. Однако Васильченко в результате была вынуждена прекратить политическую деятельность.

Нацболы вскоре после гибели Червочкина подали в Генпрокуратуру жалобы на сотрудников подмосковного УБОП. Чаще всего в этих жалобах фигурировала фамилия Окопного, который, в частности, обещал активистам, что они упадут под поезд, закончат жизнь в тюрьме, им подбросят наркотики или патроны, угрожал увольнением с работы, давлением на родителей, проблемами с выездом за границу и в другие города России, а также «более жесткими мерами». Нацболке Вере Вишейко он сообщил, чтобы ее молодой человек Владимир Ковердяев, также нацбол, «приготовил себе точку на лбу для выстрела».

По инициативе Окопного активист «Другой России» Григорий Тишин был внесен в базу данных автоматизированной информационно-поисковой системы «Розыск» как «участник праворадикального объединения экстремистской направленности «Национал-большевистской партии». При этом абсурдным образом в базе было указано, что Тишин «в розыске за совершение преступлений экстремистской и общеуголовной направленности он не находится».

31 мая 2010 Окопный руководил действиями милиционеров, задерживавших участников акции в рамках «Стратегии-31» на Триумфальной площади. 29 июля, в преддверии аналогичной акции, Окопный руководил задержанием лидера «Другой России» Эдуарда Лимонова — якобы под предлогом проверки оплаты наложенных на него административных штрафов.

Неоднократно сообщалось, что Окопный пугает задержанных на оппозиционных акциях подбросом наркотиков.

В январе 2011 года Окопный явился домой к активисту движения «Нация свободы» Андрею Гасовичу, изъял у него системный блок компьютера и вручил требование о явке в Центр по противодействию экстремизму для дачи объяснений по поводу записи в его блоге в связи с годовщиной убийства нацбола Антона Страдымова. Гасович опубликовал в блоге статью, в которой упоминалось, как Страдымова пытали сотрудники УБОП.

Во время акции «Выборы без оппозиции — преступление!» 18 октября Окопный пытался помешать активистке «Солидарности» Анастасии Рыбаченко фотографировать его, наступал ей на ноги, а затем бросил ей за воротник куртки окурок.

20 декабря Окопный был среди сотрудников Центра по борьбе с экстремизмом и ФСБ, которые ворвались в квартиру активиста арт-группы «Война» Петра Верзилова и силой повезли его в военкомат. Присутствовавшую при задержании активистку арт-группы Надежду Толоконникову, попытавшуся помешать этому, избили.

А 21 декабря Окопный принимал участие в задержании активистов, пришедших к зданию Думы, чтобы напомнить депутатам шестого созыва, что они нелегитимны.

23 января 2012 года Окопный оказался среди сотрудников полиции, явившихся домой к активистке «Другой России» Татьяне Харламовой и задержавших ее. Харламовой сказали, что она якобы объявлена в федеральный розыск и что ее везут в прокуратуру на допрос. У Харламовой полуторагодовалая дочь, которая осталась дома с бабушкой.

В марте 2012 года по обвинению в убийстве был задержан руководитель Лиги обороны Москвы Даниил Константинов. Его отец Илья Константинов обвинил Окопного в преследовании сына. По словам Константинова-старшего, Окопный обещал закатать Даниила в асфальт, если тот не будет доносить ему на товарищей. Даниил отказался, после чего и возникло, по мнению отца, обвинение в убийстве. Убитый Даниилу неизвестен, единственный свидетель не помнит месяца совершения преступления.

Сергей Аксенов

ТОВАРИЩИ ПО НЕСЧАСТЬЮ

Шестилетний сын Сергея Аксенова Иван Аксенов — задержан во время акции и допрошен в ОВД

активистка «Другой России» Виктория Кузнецова — задержана вместе с Иваном, подверглась угрозам со стороны Окопного

Активисты «Другой России» Марат Салахиев и Игорь Щука — задержаны во время акции, приговорены к девяти и восьми суткам ареста соответственно за якобы имевшее место неповиновение законным требованиям сотрудников полиции

 

 

 

ЭКСПЕРТИЗА

Борис Альтшулер, руководитель общественной организации «Право ребенка»:

 

— Все это выглядит как использование детей в целях политического давления.

ЦИТАТЫ

Сергей Аксенов:

— По какой-то странной причине этот персонаж не стесняется воевать с женщинами и детьми.

Ольга Костина, председатель Общественного совета при ГУВД Москвы:

— По имеющейся информации, полицейские действовали в рамках закона.