Валерий Зорькин

Валерий Зорькин написал статью: «Россия: движение к праву или хаосу» (опубликована в «Российской газете» 26 января). В ней он в очередной раз показал, что воспринимает судебную систему не как самостоятельную ветвь власти, призванную быть независимым арбитром в спорах между государством и гражданами, а как защитника государственных интересов. Председатель Конституционного суда в течение многих лет выступает в качестве антилиберального идеолога, что находит отражение и в...

Валерий Зорькин написал статью: «Россия: движение к праву или хаосу» (опубликована в «Российской газете» 26 января). В ней он в очередной раз показал, что воспринимает судебную систему не как самостоятельную ветвь власти, призванную быть независимым арбитром в спорах между государством и гражданами, а как защитника государственных интересов. Председатель Конституционного суда в течение многих лет выступает в качестве антилиберального идеолога, что находит отражение и в решениях суда. А в ряде случаев не только идеолога, но и пропагандиста, что совсем уж не соответствует судейскому статусу.

Зорькин в своей статье подверг резкой критике как оппозицию, так и средний класс, выражающий недовольство властью. По его словам, некоторые лидеры митинговых протестов против нарушений закона на декабрьских парламентских выборах «откровенно объявляют себя и своих сторонников неким новым «креативным классом», который якобы имеет исключительное право решать главные политические проблемы страны. В отличие от всей остальной России. Причем в лексиконе этих лидеров в отношении тех, кто не вышел на митинги по их призыву, уже не раз прозвучали определения вроде «быдло»». Фамилий Зорькин не называет. То, что пресловутое слово «быдло» было произнесено неким г-ном Куприковым из Волгограда, который никогда лидером протеста не был (зато является местным лидером вполне прокремлевского «Правого дела»), председатель КС предпочитает не говорить. Равно как и о массе оскорблений, которые обрушились на москвичей со стороны тех, кто претендует на выражение интересов рабочего класса, акционерного (за отсутствием колхозного) крестьянства и патриотической интеллигенцией.

И дальше возмущенный юрист говорил о том, что социально-политически наиболее активная часть «нашего образованного и материально состоятельного общества» в стремлении «объявить себя «более равной» готова развязать сначала классовую борьбу, а затем и классовую войну». Таким образом, один сомнительный тезис влечет за собой второй, не менее ангажированный, но выглядящий еще более угрожающим. Дальше Зорькин обвиняет оппозицию в правовом нигилизме и упоминает многочисленные нарушения в избирательном процессе в США. Но сам же свидетельствует о том, что в Америке можно добиться правды в суде – тогда как, по собственному зорькинскому признанию, «судебная система в нынешней России все еще весьма несовершенна и многие суды (и судьи) болеют теми же (в том числе коррупционными) пороками, что и все российское общество». А дальше Зорькин задается риторическим вопросом: готовы ли оппозиционные лидеры «призвать каких-либо «варягов» (включая спецподразделения стран НАТО) для поддержки учреждения в России «новой государственности» по образцу Ливии?

Но самое странное – и забавное – читатели находят в заключительной части статьи Зорькина. Казалось бы, с людьми, которые готовы развязать классовую войну при поддержке натовского спецназа, разговор должен быть коротким – по законам предвоенного времени. Однако, окончательно запугав «оранжевой» угрозой благонамеренных читателей, Зорькин неожиданно предлагает начать широкий и содержательный диалог с обществом, в том числе и с бичуемым им «креативным классом». И даже упоминает об испанском опыте подготовки «Пакта Монклоа» – документа, определившего условия демонтажа авторитарного режима.

В чем же дело? В нынешнем месяце, а именно 21 февраля, заканчивается срок полномочий Зорькина на посту председателя КС. Раньше его избрали сами судьи, что было выгодно Зорькину, на стороне которого находится большинство его коллег. Однако в медведевские времена в закон были внесены изменения – сейчас председателя утверждает Совет Федерации по представлению президента. Вопрос в том, кто из двух соправителей будет принимать реальное решение. Ведь если политические ресурсы в последние недели «перетекают» к Путину, то главой государства до мая официально остается Медведев. И получается, что статья Зорькина в целом – сигнал премьеру, а ее финал – тоже сигнал, но только президенту.

 

Текст подготовил Алексей Макаркин

ПОСЛУЖНОЙ СПИСОК

В 1991 году либеральный профессор права Валерий Зорькин был избран первым председателем Конституционного суда России. Уже вскоре он втянулся в политический процесс – первоначально в качестве посредника между Борисом Ельциным и Верховным советом. Но посредничество быстро переросло в игру на одной стороне, которая в октябре 1993 года потерпела поражение. После этого Ельцин серьезно задумался над перспективой роспуска КС, но в конце концов удовлетворился отставкой Зорькина с поста...

В 1991 году либеральный профессор права Валерий Зорькин был избран первым председателем Конституционного суда России. Уже вскоре он втянулся в политический процесс – первоначально в качестве посредника между Борисом Ельциным и Верховным советом. Но посредничество быстро переросло в игру на одной стороне, которая в октябре 1993 года потерпела поражение. После этого Ельцин серьезно задумался над перспективой роспуска КС, но в конце концов удовлетворился отставкой Зорькина с поста председателя. В столь нелюбимые им ельцинские времена Зорькин, юридически обосновавший смещение Ельцина с поста президента, остался судьей КС. Подобная эволюция российского либерала вряд ли может вызывать удивление – подобных примеров немало (достаточно вспомнить идейную эволюцию Михаила Леонтьева).

В 2003 году Зорькин вновь был избран председателем суда. Первоначально считалось, что он будет хотя бы автономным от Кремля судьей, но очень быстро выяснилось, что «зорькинский суд» полностью лоялен президентской власти. Так он выступал в качестве активного сторонника сурковской концепции «суверенной демократии», опубликовав в 2006 году в «Российской газете» статью «Апология Вестфальской системы», положившую начало активной дискуссии по этому вопросу. В этой статье он сравнивал взгляды сторонников ограничения государственного суверенитета с идеями одного из идеологов германского фашизма Альфреда Розенберга, который «еще в начале 1930-х призывал начать наступление на старые понятия о государстве, на пережитки средневековой политической системы».

Особой неприязнью судьи пользуется Европейский суд по правам человека. Зорькин выступил в качестве сторонника изменений в законодательство, которые ограничили бы право россиян подавать жалобы в Европейский суд по правам человека. А когда это не получилось – предложил выработать механизм, позволяющий России не выполнять решения Страсбургского суда. Пока зорькинские инициативы ни к чему не привели, но очередная антизападная кампания, разворачивающаяся уже сейчас, может сделать их актуальными.

Политические взгляды Зорькина прослеживаются и в целом ряде решений КС, принятых в его бытность его председателем. Речь идет, в частности, об известном постановлении суда – о признании конституционности отмены губернаторских выборов – диссонирующим с аналогичным принятым в середине 1990-х годов решением самого же КС. В данном решении содержится положение о том, что «истолкования тех или иных положений Конституции Российской Федерации применительно к проверявшемуся нормативному акту в системе прежнего правового регулирования и имевшей место в то время конституционной практики, могут уточняться либо изменяться, с тем чтобы адекватно выявить смысл тех или иных конституционных норм, их букву и дух, с учетом конкретных социально-правовых условий их реализации, включая изменения в системе правового регулирования». Таким образом, было обосновано противоречие между решениями, принятыми с разницей в десятилетие.

Впрочем, объяснять такое решение только конформизмом было бы ошибочно – оно хорошо вписывается в зорькинскую картину мира. Одно дело – доверить право назначения губернаторов Ельцину, политику которого Зорькин считал ошибочной. И совсем другое – помочь Путину, который политически и идеологически неизмеримо ближе председателю КС. Проблема в том, что никакого отношения к праву все это не имеет.

В менее известных постановлениях «зорькинского» суда содержатся еще более политизированные положения. Так в 2004 году суд признал конституционным запрет на создание партий по национальному и религиозному признакам, утверждая, что конкуренция таких партий «способна привести вместо консолидации общества к расслоению многонационального народа России». В 2005 году суд отказал в возможности создания региональных политических партий, так как в современных условиях «создание региональных политических партий – поскольку они стремились бы к отстаиванию преимущественно своих, сугубо региональных и местных, интересов могло бы привести к нарушению государственной целостности и единства системы государственной власти как основ федеративного устройства России».

В чем же дело? В том, что в России на практике существуют две Конституции. Первая официально действующая, принятая на референдуме в 1993 году – в ней содержатся все перечисленные выше положения. Вторая – неписаная, но соблюдаемая с гораздо большим рвением и эффективностью. В ней права государства, безусловно, выше прав личности. В стране существует доминирующая патриотическая идеология, а православная церковь имеет неизмеримо больше прав, чем католики или протестанты. Свобода собраний, митингов и демонстраций ограничены интересами государства, а право на свободу передвижения – регистрацией, являющейся псевдонимом неконституционной прописки. И Зорькин, который должен защищать первую Конституцию, на деле является верным хранителем второй.

 

Текст подготовил Алексей Макаркин

Конституция

ТОВАРИЩИ ПО НЕСЧАСТЬЮ

ЭКСПЕРТИЗА

Георгий Сатаров, президент фонда «Индем»:

Я думаю, что Валерий Зорькин пал жертвой обстоятельств. В прошлом ему приходилось демонстрировать юридическую принципиальность на посту председателя Конституционного суда.

ЦИТАТЫ

Валерий Зорькин:

 

«…мне как юристу и как гражданину больно видеть, как считающая себя «наиболее продвинутой» часть российского общества и своей политической риторикой, и своими уличными действиями пытается до основания смести все, пока еще, увы, очень неустойчивые результаты движения нашей страны к полноценной демократии и правовому государству».