Космонавт

ОМОН. Эту аббревиатуру ныне применяют к любому милицейско-полицейскому существу, надевшему на голову защитный колпак (это официальное название, а не «шлем» или «каска»). На самом деле ОМОН отличается, во-первых, нашивками с надписью, а во-вторых — пятнами на форме. Если сотрудник одет в серо-синий камуфляж («город», «снег» — названия окраса), то, скорее всего, это и есть омоновец. И особо хотелось бы, чтобы граждане запомнили и...

ОМОН. Эту аббревиатуру ныне применяют к любому милицейско-полицейскому существу, надевшему на голову защитный колпак (это официальное название, а не «шлем» или «каска»). На самом деле ОМОН отличается, во-первых, нашивками с надписью, а во-вторых — пятнами на форме. Если сотрудник одет в серо-синий камуфляж («город», «снег» — названия окраса), то, скорее всего, это и есть омоновец.

И особо хотелось бы, чтобы граждане запомнили и научились выделять полицейских 2-го оперативного полка ГУВД Москвы.

Визуально определить его представителей просто — обычная «ментовская» форма («серка», как ее обзывают в органах) с обычными красными лампасиками на брюках («петушиным», как его называют омоновцы) и черные береты. Неизвестно почему им дали береты, ведь обычно их выдают только специальным подразделениям, но, видимо, время такое — кто больше всех унижает и бьет граждан, те и считаются спецподразделением.

О принадлежности эти «орлов комнатных» ко 2 полку можно догадаться и по нагрудному шеврону, где написано «2 оперативный полк ГУВД г. Москвы», но чаще всего этот шеврон банально спрятан под бронежилет.

Именно их не следует путать с ОМОНом и хорошо запомнить. Опыт последних месяцев показал — они самые «отмороженные».


Толстое кривоногое атакующее

Хорошо запоминаются те полицейские, которые выделяются на фоне прочих.

Например, 7 декабря на Триумфальной меня спас полковник ОМОНа. Тогда, после стычки с «нашистами», часть оппозиции прессовали вдоль забора у памятника Маяковскому. Меня несколько раз протащили по сетке забора, я оказался у первого края кордона, выталкивающего людей к метро. Из-за спины первой цепочки полицейские били палками по камерам журналистов, оказавшихся нос к носу с первой цепочкой. Выбраться было невозможно.

«Карта безопасности» — мой бейдж с аккредитацией ГУВД Москвы был кем-то сорван с шнурка на шее, остался только позорный жалкий кусочек на прищепке. Последнее «оружие» самообороны было потеряно.

Далее нас начали впрессовывать в подземный переход, где людей «принимали». Я обратился к стоявшему неподалеку полковнику в омоновской форме. Он вытащил меня из давки. Выслушал, пошел поискал со мной сорванный бейдж, который так и не удалось найти, пожелал удачи и провел через все кордоны к метро. Я видел этого полковника на многих митингах — мы уже узнаем друг друга, здороваемся. Иногда он мне что-то рассказывает о текущей обстановке, хоть и на условиях анонимности. Я его помню.

И помню другого. Гниду невысокого роста с почти сросшимися бровями, всегда бегущего впереди цепи атакующих во время нападения на людей. Я хочу сделать из него «героя» — чтоб его узнавали. Я запомнил его еще 5 марта. Хорошо запомнил — как он гнал и бил людей в подземном переходе на Пушкинской ночью. Уже после того памятного «фонтанного штурма» ближе к полуночи Пушкинскую снова зачищали. Два раза. Первый раз задержали человек пять, остальных впрессовали в подземный переход. Когда полиция отступила, мы снова вышли. Через несколько минут опять зачистка. Кольцо сжимали омоновцы (запомните — форма с пятнами), а вот в подземном переходе потом беспредельничал «забитый полк» —- 2 оперполк ГУВД. Им почему-то мало было просто согнать нас вниз и закрыть выход, они стали гнать нас по переходу вплоть до входа в метро — к турникетам.

Я успел снять, как кому-то из граждан заламывали руки, и тут же фотографа, который снимал тоже самое, схватили «забитые» и швырнули на стеклянную витрину. Хорошо, что она не разбилось — человека могли покалечить или вообще убить. Парню-фоторепортеру заломили руки, взяли за шкирку и просто, как военнопленного, погнали, нагнув лицом к земле, к входу в метро.

Впереди атакующих бежал наш «герой» — толстенький старшина «забитого полка». Он считал себя богом. Легко считать себя богом, имея за спиной ОМОН и еще десяток таких же «отмороженных» рядом. Однако «бровеносец» увлекся — все его коллеги уже остановились, и хотя толпа продолжала бежать к метро по инерции, получилось, что он гнал всех сам. Вдруг он увидел, что ушел в отрыв один, понял, что коллег рядом нет, а людей столько, что могут щелбанами проломить его защитный колпак на голове, и как можно более достойно побежал, вихляя своей непропорциональной нижней частью тела, обратно к своим.

Тогда он мне запомнился тем, что занимался «самодеятельностью». Одно дело — выполнять приказ, другое — «сверхприказ». Если дают приказ очистить площадь от людей — можно встать в цепь и вытеснить народ. А можно влететь в толпу, размахивая резиновой палкой, хватая всех без разбора за волосы, выламывать руки, бить в лицо, бить коленом в живот, хватать молодых девчонок, таскать людей по асфальту голой кожей, потому что майку натянули на голову, чтобы не видел, кто его бьет...

Приказы можно исполнять по-разному. И 7 мая я видел на Китай-городе, как занимается «самодеятельностью» группа 2-го оперполка ГУВД.

Китайский полк

7 мая, когда народ гоняли от Чистых до Китай-города, к ОМОНу не было особых претензий. Да, первые задержания совершил ОМОН. Им дали команду, обозначили цели — они пошли выполнять приказ. Да, они особо «бойких» брали за руки-ноги и тащили в автозак. Но они не били!И все это можно было пережить и даже, думаю, договориться. Были уже разговоры о том, что в стане ОМОНа зреет недовольство тем, что их подставляют.

Люди с боевым опытом, имеющие в прошлом командировки в горячие точки. Зачем они туда ездили? За невыплачивающиеся боевые? За подставы? За командировочные, которые их родным дома никто не заплатил?

А вот эти — в выданных с какого-то перепугу им черных беретах — отрабатывают именно разгон массовых мероприятий. Причем самоотверженно и с инициативой.

7 мая ОМОН задержал несколько человек и отступил. Кто-то из задержанных потом рассказывал, что омоновцы спорили с замначальником УВД ЦАО о том, почему они должны «всех мести» с площади. Бойцы стали требовать письменного приказа (то, чего боится каждый начальник, ибо потом этот приказ можно использовать против него). Тогда на выручку приехал 2 оперполк. Им и устного приказа не надо было...

2-й полк вошел в толпу стоящих у памятника героям Плевны и стал хватать людей без какой-либо системы. Ни символики, ни лозунгов — люди просто стояли и сидели у памятника. Тем не менее, некоторых из них выхватывали и волокли в автозак.

Английского журналиста тащили под руки, а он лишь с улыбкой повторял: «I love you!». Потом утащили еще одного журналиста, кто-то успел крикнуть вслед, мол, за что? Тот ответил, что у него нет аккредитации. Т.е. теперь нужна аккредитация ГУВД, чтобы и на улице находиться.

Потом поволокли парня в жилете с надписью «пресса». Потом задержали ведущего эфир журналиста «Эха Москвы» Тимура Олевского — с аккредитацией и документами. Журналистов задерживали тогда, когда они начинали снимать задержания.

Людей гнали по улицам, кого догоняли, сбивали с ног, выкручивали руки и, наматывая волосы на кулаки, тащили по улице в автозаки, которые еще не успели даже подъехать к этому месту.

Нескольких молодых девчонок поставили руками к стене и витринам, держали за шкирку. Толпа здоровых мужиков в броне держала лицом к стене 18-20-летних девчонок.

Было похоже на какую-то зачистку гетто силами СС и Гестапо. Посреди Москвы за гражданами бегали по улицам, били, заламывали руки, таскали по асфальту и бросали в автозаки.

2-й оперполк стал звереть еще больше, если, конечно, это вообще возможно. У памятника они бросались на всех подряд и, даже не встречая никакого сопротивления, били людей. На видео видно, как они хватали молодых девушек, рядом задержали парня. Он просто стоял, его держали за руки. И вдруг один из «отмороженных колпаков» взял и ударил его коленом под дых. Просто так. Для «выпуска пара».

Когда они задерживали молодых девчонок, сразу пятерых, на улице стоял крик. Девушки кричали, визжали, стонали, пытались призвать полицию не применять силу. Их тащили вниз головами за руки и за ноги. Одна девушка кричала, что она художник, чтобы полицейские не выламывали ей руки. Ее никто не слушал.

Всех, кто пытался заступиться или просто просил не трогать девушек, тащили в автозаки. Мужчина рядом фотографировал, как скручивали девчонок. Его схватили за руки. Естественно, что мы все были взбешены происходящим, этот фотограф тоже, он стал вырываться. Его сбили с ног, усадив на колени, закрутив руки, стали тыкать головой в тротуарную плитку. При каждом таком «тыкании» его фотокамера, висящая на шее, билась о землю.

Оперполк зверел на глазах. Любой из них, кто оказывался свободным, хватал любого стоявшего в пределах досягаемости человека. Безо всякой системы.

Женщины в возрасте кричали на них, пытались устыдить, пытались остановить своими словами. Одну из них, которой было, наверное, уже за 60, мент из оперполка назвал «старой проституткой».

Одна женщина стала записывать что-то на листе бумаги и обещала сообщить куда-то во властные структуры, кажется, в мэрию, в которой она вроде и работает. Менты скалились и ржали над ней, как над городской сумасшедшей.

Происходящее напоминало плохое кино. Зачистку евреев в Берлине силами штурмовиков и конфликты немцев-ветеранов Первой мировой с ними. К отморозкам в форме даже подбегал какой-то капитан в обычной форме, похоже, что из территориального УВД, он кричал на них, чтобы те перестали так обращаться с людьми.

А им было все равно. Они уже почувствовали вкус крови и остановиться не могли. Они и шли туда для того, чтоб почувствовать этот вкус. Их звездный час — бегать по улице столицы и делать что угодно со всеми, кто не нравится.

Мстить за свою ущербность, за свою природное жлобство, за свою социальную недоразвитость и распространять вокруг себя единственно понятные и приемлемые им правила — казарменно-гопнические.

Женщина из мэрии, уходя, кричала: «Придет время, за все ответите!». Они ржали и дразнились: «Ага, га-га-га, ответим, ага!».

В городе правит жлобство. 2 оперполк хорошо работает. Не забудьте взять бронеаккредитацию, выходя на улицу.

Полиция с народом?

Сейчас в «Фейсбуке» модная тема — ОМОН отказывается разгонять людей. Хорошо, если это так. Я уже как-то упоминал о том, как в 2005 году ОМОН отказался зачищать перекрытую пенсионерами дорогу. Те митинговали против монетизации льгот. Тогда кинули всех, в том числе, и ОМОН. Брошенная на разгон людей цепочка вошла в толпу и остановилсь. Стали разговаривать с людьми. Еще 5 минут и толпу возглавил бы тот же ОМОН и пошел на стоящее рядом руководство. Тогда ОМОН экстренно вытащили из толпы и спрятали по дворам в автобусах.

Это реально. И хотелось бы, чтобы наши граждане не сильно разделяли людей и полицейских. Они тоже люди. И отказавшиеся выполнять приказ о разгоне людей 10 омоновцев — это гораздо серьезней, чем 100 вышедших на Чистые пруды или 500 написавших об этом в «Фейсбуке».

Полиция — зеркало общества. Мы стоим на площади, а миллионы нас за это ненавидят. Потому что сами не стояли и не видели, что здесь творилось.

Полиция видит. Не делайте из ОМОНа врага, и, возможно, он будет относиться к протестующим по-другому.

А что касается «отмороженного полка» — их надо знать в лицо. Там не с кем договариваться. И, видимо, просто бесполезно.

Но они не ОМОН. Они хуже.

Текст подготовил Дмитрий Флорин

 

Майское противостояние

После 6 мая общественная жизнь в Москве и России изменилась кардинальным образом. Возникли совершенно новые формы существования, с которыми власть не очень-то может справиться — в частности, потому что сама меняться совершенно не собирается. 6 мая в Москве состоялось шествие по Якиманке, которое одни называли «маршем миллионов» (или скромнее — «маршем миллиона»), а другие — «народным маршем». Вопреки ожиданиям, акция собрала весьма внушительное число людей. Многие приехали из других городов. При этом в ряде городов активистам, собиравшимся на акцию, активно препятствовали силовики: людей снимали с поезда, задерживали на трассе, избивали, конфисковывали агитматериалы.

После 6 мая общественная жизнь в Москве и России изменилась кардинальным образом. Возникли совершенно новые формы существования, с которыми власть не очень-то может справиться — в частности, потому что сама меняться совершенно не собирается.

6 мая в Москве состоялось шествие по Якиманке, которое одни называли «маршем миллионов» (или скромнее — «маршем миллиона»), а другие — «народным маршем». Вопреки ожиданиям, акция собрала весьма внушительное число людей. Многие приехали из других городов. При этом в ряде городов активистам, собиравшимся на акцию, активно препятствовали силовики: людей снимали с поезда, задерживали на трассе, избивали, конфисковывали агитматериалы.

Акция не смогла состояться так, как задумывали организаторы. После шествия по Якиманке был запланирован митинг на Болотной площади. Но на подходе к Болотной выяснилось, что вопреки предварительным договоренностям с властями участникам акции для попадания на площадь оставлен только узкий проход ко вторым (после начала Якиманки) рамкам металлоискателей, а сама площадь полностью оцеплена.

Сергей Удальцов и Алексей Навальный в знак протеста объявили сидячую забастовку, призвав всех пришедших к ней присоединиться. Часть людей действительно села на землю. К этому времени относятся и первые попытки прорвать оцепление. Между тем со сцены убрали звук. Удальцова и Бориса Немцова, обратившихся позднее со сцены к собравшимся через громкоговоритель, а также Навального, который только подходил к сцене, задержали. После этого начались попытки прорвать оцепление и столкновения с полицией. Обе стороны обвиняют в столкновениях неких провокаторов. По мнению властей и их адептов, провокаторами были Удальцов, Навальный и Немцов, а также их излишне радикальные сторонники, захотевшие крови. По мнению тех, кто поддерживает протестующих, в качестве провокатора выступила сама власть, воспрепятствовавшая свободному проходу на площадь. Кроме того, ряд наблюдателей отмечал, что в толпе находились молодые люди с респираторами (это значит, что они знали, что полиция будет применять слезоточивый газ), и именно они первыми начали бросать файеры.

Полиция жаловалась, что в результате действий протестующих пострадали 29 сотрудников правоохранительных органов. В них бросали куски асфальта и пластиковые бутылки, некоторые протестующие вступали с омоновцами в драку. Из участников акции за медицинской помощью обратились 40 человек. Около 650 человек были задержаны, причем весьма грубо. В ходе столкновений полиция долго не выпускала людей с площади. Потом, ближе к вечеру, когда на площади уже никого не осталось, полиция еще долго гоняла людей по соседним улицам, продолжая задерживать кого попало и наносить удары.

В связи с беспорядками возбуждены уголовные дела о призывах к массовым беспорядкам, организации массовых беспорядков и применении насилия в отношении представителей власти. Удальцова и Навального, которых по следам Болотной в результате всего лишь приговорили к штрафу в тысячу рублей, допрашивали в рамках этих дел как свидетелей. Имена подозреваемых стали известны только в конце марта. Это 18-летняя Александра Духанина — некий омоновец заявил, что она бросалась в него кусками асфальта, ей также инкриминируются призывы к беспорядкам, безработный Андрей Барабанов и имеющий судимость за вымогательство подмосковный бизнесмен Максим Лузянин — их обвинили в организации беспорядков; кроме того, Лузянин якобы душил омоновцев и валил их на землю, а Барабанов добивал ногами. Барабанова задержали, ворвавшись к нему в дом, вырубив электричество и угрожая его девушке пистолетом. Ни с какими правилами ни Барабанова, ни его девушку не ознакомили, а девушке во время допроса пригрозили, что переведут ее из свидетелей в подозреваемые.

7 мая, в день инаугурации Путина, московские власти пытались сделать все, чтобы зачистить город от инакомыслия. Был организован штурм очага интеллектуального сопротивления — ресторана «Жан-Жак». Здесь были задержаны десятки людей, главному редактору «Граней.Ru» Владимиру Корсунскому повредили руку.

Но этот день стал началом бессрочных народных гуляний в Москве (подобные гуляния стали проходить и в других городах), этакого «кочующего майдана». В течение дня полиция разгоняла протестующих, а они собирались в других местах. Полиция гонялась за ними у гостиницы «Националь», по Никитскому, Тверскому и Чистопрудному бульварам. Всего за день были задержаны около 300 человек. К вечеру протестующие собрались у памятника героям Плевны, часть народу там заночевала.

Гуляния продолжились и на следующий день, продолжились и задержания. К гуляющим несколько раз присоединялись Навальный и Удальцов, их несколько раз задерживали. 30 мая их приговорили за гуляния 8 мая к тысяче рублей каждого. Рано утром 9 мая гуляющих очередной раз разогнали — на этот раз на Кудринской площади возле станции метро «Баррикадная». Навального, задержанного там, и Удальцова, задержанного ранее на Патриарших прудах, обвинили в неповиновении законным требованиям сотрудников полиции и приговорили к 15 суткам ареста. Удальцов некоторое время держал сухую голодовку, которую затем прервал по требованию врачей.

9 мая часть протестующих примкнули к шествию КПРФ с Пушкинской площади до Лубянской. Затем некоторые отправились петь военные песни к памятнику Жукову, откуда их прогнали, некоторые были задержаны. Часть людей отправилась в Александровский сад, другая — на Чистые пруды к памятнику Абаю Кунанбаеву. Именно здесь, «у Абая», в течение почти недели, до раннего утра 16 мая, существовал уникальный протестный лагерь, где люди обсуждали политику, слушали лекции, пели и поддерживали невиданный здесь доселе порядок.

Однако 15 мая несколько местных жителей подали судебный иск в связи с тем, что местные власти не принимают мер против участников лагеря, которые якобы безобразничают. Басманный суд постановил-таки принять меры. Полиция пообещала участникам лагеря, что лагерь будет ликвидирован 16 мая в полдень, однако заявилась ранним утром и при разгоне лагеря задержала 20 человек, а остальных оттеснила в метро.

После этого лагерь переместился на Кудринскую площадь. В тот же день был задержан активист «Солидарности» Илья Яшин, считавшийся координатором лагеря. Позднее его арестовали на 10 суток. 19 мая лагерь был разогнан и на Кудринской. А участники лагеря перебрались на Арбат, к памятнику Окуджаве, где часть протестующих уже собиралась и до того. 27 мая здесь прошли массовые задержания после того, как сюда перебрались участники «Белого дефиле», прошедшие с белыми лентами по Красной площади.

 

ПОСЛУЖНОЙ СПИСОК

Первые 19 отрядов ОМОН были созданы осенью 1988 года. Первоначально ОМОН существовал в 12 городах России, Белоруссии и Латвии. После распада СССР некоторое время был только в Москве и Санкт-Петербурге, позднее стал появляться и в других крупных городах. К концу 1990-х годов подразделения милиции особого назначения существовали уже почти во всех городах с населением более 500 тысяч человек. В 2003 году ОМОН насчитывал 98 отрядов, в 2007-м — 121 (20 тысяч человек), а к началу 2010-го...

Первые 19 отрядов ОМОН были созданы осенью 1988 года. Первоначально ОМОН существовал в 12 городах России, Белоруссии и Латвии. После распада СССР некоторое время был только в Москве и Санкт-Петербурге, позднее стал появляться и в других крупных городах. К концу 1990-х годов подразделения милиции особого назначения существовали уже почти во всех городах с населением более 500 тысяч человек. В 2003 году ОМОН насчитывал 98 отрядов, в 2007-м — 121 (20 тысяч человек), а к началу 2010-го — уже 208.

ОМОН нередко используется для выполнения опасных заданий в горячих точках, а также просто в городских условиях: захват и ликвидацию вооруженных преступников, силовое подавление массовых беспорядков, а также предотвращение, недопущение и прекращение проведения массовых публичных мероприятий, не получивших милостивую санкцию властей. Омоновцы лучше вооружены и экипированы, чем обычные полицейские, проходят специальную подготовку

Молодые, непуганые...

ТОВАРИЩИ ПО НЕСЧАСТЬЮ

подозреваемые в беспорядках Александра Духанина, Андрей Барабанов, Максим Лузянин,

Денис Луцкевич, Ярослав Белоусов, Рихард Соболев, Владимир Акименков, Александр Каменский, Олег Архипенков, Федор Бахов, Артем Савелов, Мария Баронова, Леонид Ковязин, Михаил Косенко, Степан Зимин, Алексей Полихович, Николай Кавказский, Сергей Кривов, Филипп Долбунов, Анастасия Рыбаченко; Алексей Навальный, Сергей Удальцов, Илья Яшин, Ксения Собчак, Борис Немцов; все неправомерно задержанные и осужденные за административные правонарушения в ходе майских протестных акций

Еще один человек задержан по подозрению в участии в массовых беспорядках 6 мая на Болотной площади. Это кандидат технических наук Сергей Кривов, который, по версии следствия, участвовал в прорыве оцепления, вырвал у полицейского дубинку и наносил ею удары омоновцам. Первый раз он был задержан 11 октября, с него взяли показания и быстро отпустили, однако теперь решили взять как следует. В ближайшее время ему будет предъявлено обвинение.

ЭКСПЕРТИЗА

юрист, полковник милиции в отставке Евгений Черноусов:


Власть должна взаимодействовать с активными представителями тех, кто находится в местах, где проходит митинг или пикет, с ними надо контактировать, больше разговаривать, какие-то замечания делать через них, а не просто давать какие-то команды вытаскивать людей.