Сидякин Александр Геннадьевич

Александр Сидякин в последние месяцы стал, пожалуй, самым знаменитым депутатом Думы. Он внес на рассмотрение парламента два наиболее одиозных законопроекта — о гонениях на участников митингов и присвоении статуса «иностранных агентов» НКО, получающим финансирование от зарубежных фондов и имеющим какое-либо отношение к политике. Первоначально казалось, что более репрессивного документа, чем закон о митингах, в нынешней Думе принять нельзя, но законопроект об НКО доказал...

Александр Сидякин в последние месяцы стал, пожалуй, самым знаменитым депутатом Думы. Он внес на рассмотрение парламента два наиболее одиозных законопроекта — о гонениях на участников митингов и присвоении статуса «иностранных агентов» НКО, получающим финансирование от зарубежных фондов и имеющим какое-либо отношение к политике. Первоначально казалось, что более репрессивного документа, чем закон о митингах, в нынешней Думе принять нельзя, но законопроект об НКО доказал ошибочность этого суждения.

Неудивительно, что фигура Сидякина привлекла внимание СМИ, в которых появилась информация о его партийной активности в прошлые годы — о членстве в НБП, а затем в «Справедливой России». Появлялся большой соблазн представить Сидякина завзятым ренегатом, меняющим партии как перчатки. Но в реальности ситуация несколько иная — хотя, как представляется, не менее циничная.

Свое членство в нацбольской партии Сидякин решительно отрицает. В то же время и Эдуард Лимонов, и ближайший соратник Лимонова Александр Аверин с разной степенью уверенности полагают, что Сидякин все же входил в ныне запрещенную партию. Аверин даже утверждал, что он был лидером ее тверского отделения, хотя ничем особым себя в этом качестве не проявил. Отметим, что на юрфаке Тверского университета тремя курсами старше Сидякина учился Тарас Рабко, бывший одним из основателей НБП. Кроме того, НБП никогда не была похожа на КПСС со строгим партийным учетом — поэтому участие студента-юриста Сидякина в деятельности партии (в том числе и кратковременное исполнение руководящих обязанностей) не выглядит невероятным.

Однако после получения диплома в 1999 году никаких признаков принадлежности Сидякина не только к НБП, но и вообще к реальной оппозиции не наблюдается. Похоже, что революционные увлечения юности уступили место пришедшему с опытом прагматизму. К началу «нулевых» годов стало ясно, что власть укрепила свои позиции настолько, что не допустит никакой революции. У радикальных активистов оставалось два варианта действий — или становиться профессиональными революционерами (с крайне сомнительными шансами на успех в сколько-нибудь обозримой перспективе), или встроиться в систему, используя полученное образование и собственные способности. Второй путь избрал, например, Рабко, который сейчас является партнером престижного (и тесно связанного с властью) адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» и одновременно заместителем декана факультета права Высшей школы экономики.

По этому же пути пошел и Сидякин, хотя и со своими занятными особенностями. Он становится юристом, специализирующимся на избирательном праве, представляет интересы кандидатов на выборах разных уровней. В 2001 году 24-летний Сидякин добивается первого большого успеха — представляет интересы кандидата, инициировавшего снятие с дистанции на выборах главы республики Коми известного местного политика Риты Чистоходовой. В последующие годы работает на выборах в Красноярске, Брянске и Рязани. Но карьера Сидякина все больше связывается с Башкирией, где он тесно сотрудничал с руководителем администрации президента Муртазы Рахимова Радием Хабировым, также юристом, долгое время работавшим на юрфаке Башкирского университета.

В 2003 году Сидякин судится с главными соперниками Рахимова Сергеем Веремеенко и Ралифом Сафиным, официально представляя интересы башкирского ЦИКа. В 2005 году входит в состав избиркома Уфы, где его обвиняли в использовании грязных технологий при снятии кандидатов. В 2006-м руководит местным отделением Партии пенсионеров, а после ее включения в состав «Справедливой России» становится лидером башкирских «эсеров». На первый взгляд это кажется возвращением к оппозиционной деятельности, но реальность была иной. Администрации Рахимова нужно было контролировать деятельность местной оппозиции, не допуская, чтобы в альтернативные «Единой России» партии пришли действительно серьезные игроки, способные составить реальную конкуренцию республиканскому президенту. Молодой и не укорененный в Башкирии, зато активно работавший с Хабировым Сидякин был идеальной фигурой для роли оппозиционера и вполне устраивал власти республики. В марте 2007 года местные «эсеры» под предводительством Сидякина баллотировались в парламент республики, но полностью провалились, не получив даже 5% голосов.

В 2008 году Хабиров и Рахимов вступили в жесткий конфликт, что повлекло за собой смещение первого с должности руководителя администрации президента. Однако к тому времени патроном Хабирова стал Владислав Сурков, что обеспечило башкирскому юристу продолжение аппаратной карьеры в Москве — здесь он стал одним из руководителей управления по внутренней политике АП. Сидякин некоторое время небезуспешно боролся за должность главы башкирских «эсеров» (против рахимовцев, позиции которых слабели буквально на глазах), но в 2009 году вслед за Хабировым перебрался в Москву. С тех пор в списках «Справедливой России» он не числился — его задачи в этой партии были решены.

В  Москве Сидякин становится секретарем Федерации независимых профсоюзов России — официального профсоюзного объединения, лояльного Кремлю. А в 2011 году входит в состав «большого правительства» Дмитрия Медведева и избирается депутатом Госдумы. Заметим, что Радий Хабиров в настоящий момент является единственным заместителем руководителя управления по внутренней политике АП, который после ухода Суркова сохранил свой пост при Вячеславе Володине.

Так что Сидякин не тянет на ренегата — его «нацбольство» если и имело место, то много лет назад, и было незначительным эпизодом в биографии. Но и фанатичным противником оппозиции его тоже не назовешь. Скорее речь идет о предельно прагматичном юристе-политтехнологе, готовом быстро и эффективно выполнить любое поручение начальства, не особо заботясь о репутационных рисках. Как говорится, ничего личного.

Атака на НКО

29 июня «Коммерсантъ» сообщил о планах депутатов фракции «Единая Россия» (Александра Сидякина, Ирины Яровой, Андрея Красова, Вячеслава Никонова, Адальби Шхагошева и Михаила Маркелова) внести в Думу законопроект, ужесточающий деятельность некоммерческих организаций, которые получают финансирование из-за рубежа и занимаются политической деятельностью. В тот же день законопроект был внесен в нижнюю палату парламента.

Что понимается под политической деятельностью? Документ определяет ее как «проведение политических акций в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой госполитики, а также формирование общественного мнения в указанных целях». Подпадающие под определение НКО будут, согласно законопроекту, объявлены иностранными агентами и внесены в специальный реестр. Они должны будут в обязательном порядке ежегодно проходить бухгалтерский аудит и раз в полгода публиковать отчет о своей деятельности. Материалы означенных НКО, в том числе распространяемые через СМИ и в интернете, будут помечаться как материалы, распространяемые некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.

В случае невыполнения требований законопроект предусматривает различные виды наказаний. За злостное уклонение от предоставления документов, необходимых для включения в реестр, предполагается штраф до 300 тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода за период до двух лет, либо обязательные работы на срок до 480 часов, либо исправительные работы на срок до двух лет, либо лишение свободы на тот же срок. За призывы граждан к невыполнению своих гражданских обязанностей или к совершению иных противоправных деяний — до трех лет лишения свободы.

3 июля законопроект был одобрен Комитетом Думы по делам религиозных объединений и общественных организаций и рекомендован к принятию в первом чтении. 5 июля Совет Думы решил внести обсуждение законопроекта в повестку дня.

Президентский совет по правам человека призвал Думу снять законопроект с рассмотрения и официально вынести его на общественное обсуждение, «чтобы исключить укоренение неконституционных норм и практик». Эксперты Общественной палаты нашли в законопроекте ряд недостатков, в частности, отметили, что  словосочетание «иностранный агент» вызывает негативные ассоциации, и предложили заменить его на более развернутое определение: «организация, получающая денежные средства и иное имущество из иностранных источников на осуществление политической деятельности». Однако сама идея указывать источники финансирования НКО не вызывает у них возражений. В целом Общественная палата «разделяет исходную позицию авторов законопроекта относительно необходимости более эффективного регулирования деятельности НКО, получающих иностранное финансирование», и считает нужным лишь доработать кое-какие слишком общие формулировки, позволяющие неоправданно расширительные толкования.

Государственный секретарь США Хиллари Клинтон на встрече с правозащитниками в Санкт-Петербурге заявила, что в курсе проблемы и, по словам эксперта по межнациональным отношениям Дмитрия Дубровского, «озабочена поисками путей видоизменения поддержки российских НКО, чтобы не ставить их под удар зарубежным финансированием». Один из вариантов — создание фонда, независимого как от России, так и от США, в который обе страны вкладывали бы деньги.

Глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева сказала, что ее организация не будет регистрироваться как иностранный агент. Кроме того, она пообещала обратиться в Европарламент, а также в Сенат и Конгресс США с просьбой внести авторов закона об НКО в «список Магнитского».

Тем временем «Коммерсант» сообщил, что эксперты «Открытого правительства» готовят поправки в законодательство, позволяющие судам взыскивать штрафы в пользу экологических, антикоррупционных и правозащитных организаций, что даст некоторым НКО возможность получать деньги, не прибегая к услугам иностранных грантодателей.

ПОСЛУЖНОЙ СПИСОК

Первая законодательная инициатива депутата Александра Сидякина появилась в начале марта и была спровоцирована акцией Pussy Riot в храме Христа Спасителя. Заместитель председателя комитета Думы по ЖКХ предложил усилить санкции за оскорбление религиозных чувств. Во внесенном им законопроекте за оскорбление религиозных чувств граждан либо осквернение почитаемых ими предметов, знаков и эмблем мировоззренческой символики полагался штраф до 10 тысяч рублей (по действующему КоАП, полагается до тысячи...

Первая законодательная инициатива депутата Александра Сидякина появилась в начале марта и была спровоцирована акцией Pussy Riot в храме Христа Спасителя. Заместитель председателя комитета Думы по ЖКХ предложил усилить санкции за оскорбление религиозных чувств. Во внесенном им законопроекте за оскорбление религиозных чувств граждан либо осквернение почитаемых ими предметов, знаков и эмблем мировоззренческой символики полагался штраф до 10 тысяч рублей (по действующему КоАП, полагается до тысячи рублей). За «деяния, совершенные с особым цинизмом по отношению к почитаемым гражданами предметам, знакам и эмблемам мировоззренческой символики» — административный арест до 15 суток.

В середине апреля впервые появилась информация о новых наказаниях за нарушения во время массовых мероприятий. Группа депутатов фракции «Единая Россия» во главе с Сидякиным предложила увеличить штрафы до 10 тысяч рублей обычным участникам и до 100 тысяч организаторам — за нарушения, а также препятствование проведению акций или принуждение к участию в них, а должностных лиц за такие же нарушения карать штрафом до 200 тысяч (ранее максимальный штраф составлял две тысячи рублей, для должностных лиц — 50 тысяч). Тогда же было предложено ввести обязательные работы на срок от 20 до 200 часов за административные правонарушения. Сидякин тогда называл предлагаемые санкции гуманными, поскольку они являлись альтернативой административным арестам.

После беспорядков на Болотной 6 мая было решено еще ужесточить санкции: теперь максимальные штрафы за нарушения во время массовых мероприятий составляли уже полтора миллиона рублей. «Готовьте кэш, АппАзицЫонЭры», — ликовал Сидякин в «Твиттере». Однако позднее сумму снизили до 300 тысяч для граждан и 600 тысяч для должностных лиц (уточнялось, впрочем, что собственно нарушение правил проведения мероприятия карается штрафом до 20 тысяч рублей или обязательными работами до 40 часов, но если при этом нанесен вред здоровью или имуществу, наказание будет уже максимальное или близкое к максимальному). За воспрепятствование или принуждение решили присуждать штраф до 20 и 50 тысяч соответственно. Кроме того, в законопроекте упоминались публичные мероприятия без подачи в установленном порядке необходимого уведомления, под каковое определение можно было подверстать хоть народные гуляния, хоть встречи депутатов с избирателями. За проведение таких мероприятий предполагается штраф до 30 тысяч рублей либо обязательные работы до 50 часов, для должностных лиц — до 40 тысяч, для юридических — до 200 тысяч. Организаторами было решено считать тех, кто фактически выполнял организационно-распорядительные функции.

Еще один законопроект, внесенный в Думу группой депутатов во главе с Сидякиным, ударял по собственникам квартир: им предлагается ежемесячно платить за капитальный ремонт дома.

Некоммерческие общественные организации

ТОВАРИЩИ ПО НЕСЧАСТЬЮ

Ассоциация «Голос», представительство AmnestyInternational в Российской Федерации,

центр антикоррупционных исследований и инициатив Transparency International и многие другие НКО, деятельность которых подпадает под описание, содержащееся в законопроекте

ЭКСПЕРТИЗА

Ян Рачинский, Член правления Международного общества «Мемориал», сопредседатель Московского «Мемориала»:

В истории с законом об НКО есть несколько вопиющих моментов. Прежде всего, немыслимая спешка с принятием закона, отчасти напоминающая упрощенное судопроизводство печальных времен — без права на обжалование и с приведением в исполнение в 24 часа.

ЦИТАТЫ

Александр Сидякин:

Обратите внимание, кто нас критикует. Критикуют именно те организации, которые получают гранты в гуманитарной сфере от иностранных государств под видом защиты прав человека или охраны природы.

Людмила Алексеева, глава Московской Хельсинкской группы:

МХГ — не агент иностранного государства. Все 36 лет своей славной истории мы защищаем своих сограждан от государства и его чиновников, если они нарушают их права.

Екатерина Чистякова, директор благотворительного фонда «Подари жизнь»:

Интересно, представителям государственной власти не будет стыдно, что о российских детях какой-то иностранный агент заботится? Раньше-то мы были родным отечественным фондом, и от этого было как-то меньше неловкости.


Ирина Яровая, депутат Думы, одна из авторов:

Цель законопроекта — расширить действие общества на организации, которые занимаются фактически политической деятельностью.