Елена Мизулина

Елена Мизулина — главный защитник нравственности в нынешнем составе Государственной думы. Она руководит парламентским комитетом по вопросам семьи, женщин и детей и сыграла основную роль в проведении через Думу законов о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию, и о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. Эти определения должны были привлечь симпатии к законам со стороны широких слоев российского населения, для...

Елена Мизулина — главный защитник нравственности в нынешнем составе Государственной думы. Она руководит парламентским комитетом по вопросам семьи, женщин и детей и сыграла основную роль в проведении через Думу законов о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию, и о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. Эти определения должны были привлечь симпатии к законам со стороны широких слоев российского населения, для которого «детская» тема является особенно болезненной. С этим связана и поддержка большинством населения одиозного «антимагнитского» закона, за который, разумеется, голосовала и Мизулина. На всех основных телеканалах людей убеждали, что этот закон был принят в защиту несчастных детей, которых безнаказанно убивают в Америке — либо из маньяческих наклонностей, либо для разборки на органы. А то, что из-за «людоедского закона» дети-инвалиды могут навсегда лишиться возможности попасть в семью и хоть как-то поправить свое здоровье, по телевидению не объясняли.

То же самое и с законом о «защите детей от информации» (проще говоря, о «черных списках»), который позиционируется как антипедофильский, направленный на защиту интересов несовершеннолетних, а не на ограничение свобод в Сети. Критики интернет-цензуры превращаются в публичном пространстве в защитников — сознательных или бессознательных — самых ненавидимых даже в уголовной среде преступников.

То же и с «антигейским» законом, речь в котором идет не о запрете пропаганды в специфически детских аудиториях, а во всех, в которых такую информацию может получить ребенок, пусть и теоретически. Таким образом, сексуальные меньшинства фактически загоняются в подполье и противопоставляются «нормальному» большинству общества. Тем более что под понятие пропаганды подводится и распространение информации, дающей «искаженное представление о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных отношений» — то есть точки зрения, доминирующей среди современных западных ученых.

Мизулина не только законодатель, но и пропагандист продвигаемых ею проектов, не брезгующая наклеиванием ярлыков. Например, когда русская «Википедия» объявила однодневную забастовку в знак протеста против закона о «черных списках» как инструмента для интернет-цензуры, Мизулина назвала «Википедию» прикрытием для педофилов.

В развитие «антигейского» закона комитет Мизулиной обнародовал проект «Концепции государственной семейной политики до 2025 года». В нем предложено ввести дополнительный налог на развод, осуждается рождение ребенка вне брака, инициируются новые ограничения на аборты, резко осуждается гомосексуальность. В качестве «образцовой» признается «многопоколенная семья», когда вместе живут три поколения. Правда, как заставить невестку жить с «любимой» свекровью, если отношения между ними напоминают гражданскую войну, концепция не объясняет. Зато в качестве рецепта для укрепления семейных уз предлагается усилить роль Православной церкви, что выглядит утопией в постсоветском государстве, где многие ревностные прихожанки (которых владыка Антоний Сурожский с печалью называл «нашими православными ведьмами») имеют в своих биографиях и разводы, и аборты.

Со своим проектом, впрочем, Мизулина выступила несвоевременно — как раз перед объявлением о разводе Владимира и Людмилы Путиных. Мизулиной пришлось объяснять, что это решение вовсе не противоречит ее концепции, так как оно является примером «цивилизованного развода, уважения друг к другу и сохранения по отношению друг к другу личных обязательств и заботы, если вдруг тем более что случится». Получается, что в концепции есть два уровня: один для государей, второй для простых смертных. Как в Средние века, когда правителям разрешались разводы по высшим государственным соображениям.

Заметим, что мизулинские проекты напоминают не только дела давно минувших дней, но и более близкие времена — сталинскую борьбу за традиционные ценности и против космополитов. Результат этой борьбы хорошо известен: первоначальное сплочение общества в борьбе против врагов и последующая вынужденная либерализация уже при преемниках «вождя». Маловероятно, что и бывшей «яблочнице» Мизулиной удастся реализовать свою реакционную утопию. Только вот судьбы конкретных людей могут быть покорежены государственной машиной, использующей мизулинские документы.

Фото ИТАР-ТАСС/ Станислав Красильников


Государственная гомофобия

В 2012 году Государственная дума приняла закон о «черных списках» Интернет-сайтов, в 2013-м — о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. Первый закон создает инструменты для введения цензуры в Сети, второй становится основой для дискриминации по принципу сексуальной ориентации. Эти законы вызвали резкую критику в среде гражданского общества, СМИ и Интернета, которая распространилась и на личность их основного автора, Елены Мизулиной, ставшей символом российской гомофобии.

В 2012 году Государственная дума приняла закон о «черных списках» Интернет-сайтов, в 2013-м — о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. Первый закон создает инструменты для введения цензуры в Сети, второй становится основой для дискриминации по принципу сексуальной ориентации. Эти законы вызвали резкую критику в среде гражданского общества, СМИ и Интернета, которая распространилась и на личность их основного автора, Елены Мизулиной, ставшей символом российской гомофобии.

ПОСЛУЖНОЙ СПИСОК

Елена Мизулина прошла извилистый политический путь — от демократа 90-х годов до реакционера наших дней. В этом она не является исключением — ее не менее одиозная коллега по Думе Ирина Яровая начинала свою карьеру в «Яблоке» и некоторое время даже была замом Григория Явлинского. Мизулина тоже была «яблочницей», а еще ранее — в начале 90-х — защитила выдержанную в либеральном духе докторскую диссертацию в области права — о концепции...

Елена Мизулина прошла извилистый политический путь — от демократа 90-х годов до реакционера наших дней. В этом она не является исключением — ее не менее одиозная коллега по Думе Ирина Яровая начинала свою карьеру в «Яблоке» и некоторое время даже была замом Григория Явлинского.

Мизулина тоже была «яблочницей», а еще ранее — в начале 90-х — защитила выдержанную в либеральном духе докторскую диссертацию в области права — о концепции самоограничения государства в уголовном процессе, тема в наши дни актуальная для оппозиции и неудобная для власти. Провинциальный юрист — родилась в Костромской области, работала в Ярославле, — она использовала шанс, выпавший на долю представителей этой не слишком престижной в советское время профессии (не случайно в профессиональной среде бытовала поговорка «тяжела и неказиста жизнь советского юриста»). В перестроечные и первые постперестроечные годы люди, компетентные в законотворческой сфере, стали чрезвычайно востребованы. Особенно с качествами публичного политика, позволявшими успешно участвовать в выборах.

В 1993 году Мизулина была избрана членом Совета Федерации (единственного состава верхней палаты, избиравшегося на прямых выборах), а спустя два года — депутатом Госдумы. В то время принадлежать к «Яблоку» было престижно — умеренно-демократическая партия, выражавшая интересы интеллигенции, представленная в парламенте и постоянно приглашаемая во власть. Но в 1998 году Григорий Явлинский совершил роковую ошибку, отказавшись войти в кабинет Евгения Примакова — больше таких предложений ему не делалось. И Мизулина начинает «дрейф» в сторону более перспективного, как тогда казалось, Союза правых сил, опиравшегося на симпатии Кремля и финансовый ресурс Анатолия Чубайса (она выступала за объединение двух партий, что в той ситуации означало поглощение «Яблока» более ресурсным СПС). Еще в 1999-м Мизулина переизбирается в Думу как «яблочница», а в 2001-м переходит во фракцию СПС. Впрочем, в этом не было ничего особенно сенсационного — СПС также поддерживала часть демократической интеллигенции, а в политической программе партии было немало общего с «яблочными» принципами.

А дальше наступил драматичный для российских либералов 2003 год, когда за пределами Думы оказались как «яблочники», так и правые. Возвращаться в Ярославль Мизулиной не хотелось, должность профессора местного университета была уже давно пройденным этапом. За время своего депутатства она успела побывать и зампредом комитета по законодательству, и председателем Общего комитета по демократии, правам человека и гуманитарным вопросам Парламентской ассамблеи ОБСЕ. Но тут «подвернулся» удобный случай: в начале 2004-го Мизулина становится постоянным представителем Думы в Конституционном суде. Должность не слишком высокая, но московская и номенклатурная.

Однако за все приходится платить — и уже в 2005 году недавний либерал Мизулина защищает перед судьями законность отмены губернаторских выборов, оппонируя своим недавним коллегам по СПС. Она рассуждает о просторах необъятной России и о геополитической ситуации, в которой оказалась страна, о том, что России объявлена война международным терроризмом, и о многом другом, что должно оправдать лишение избирателей права выбирать глав своих регионов. Тем самым она прекрасно вписывается в путинский «государственнический» тренд — ее заявления больше походили на речи провластных идеологов, а не на аргументы юриста. Разумеется, лояльный «зорькинский» Конституционный суд принимает решение, угодное власти, но формальный триумф Мизулиной-чиновника стал концом Мизулиной-либерала.

Неудивительно, что в 2007 году Мизулина не только возвращается в Думу (по списку «Справедливой России»), но и становится председателем парламентского комитета по вопросам семьи, женщин и детей — то есть работа на власть помогла ей получить более высокий статус, чем в далекие «яблочные» времена. Если учесть, что в это время все ведущие парламентские должности уже распределялись в Кремле, можно не сомневаться, что это стало благодарностью за верную службу. В 2011-м Мизулина в очередной раз становится парламентарием и сохраняет руководство комитетом, значение которого возрастает, когда Дума превращается во «взбесившийся принтер» и начинает штамповать законы, направленные на защиту нравственности россиян от растленного Запада.

Впрочем, как и другие представители путинской элиты, Мизулина не имеет ничего против этого Запада, когда речь идет о собственной семье. Ее сын Николай учился в Оксфорде и делает успешную карьеру европейского юриста, работая в Брюсселе, в крупной международной юридической фирме Mayer Brown, спонсирующей гей-организации и находящейся в «первой сотне» структур, защищающих права ЛГБТ-сообщества в Бельгии. В Брюсселе вместе с отцом живут и двое внуков Мизулиной, активно борющейся за «многопоколенные семьи» в России.

«Известно, что в странах, где нарушение прав человека не носит идеологического, массового характера, очень высокий уровень жизни. С этим связано ощущение стабильности, возможность планирования своей деятельности — и производственной, и социальной. Поэтому в европейских странах так пристально относятся к правам человека, так развиты институты, защищающие его права. С сожалением могу сказать: у нашей власти все направлено на иные цели. Права человека как ценность вообще властью не воспринимаются», — говорила Мизулина более десятилетия назад. И думается, что теперь она продолжает быть солидарной с этим выводом, только с поправками. Карьеру лучше делать в стране, где к правам человека относятся наплевательски, зато есть система связей. Но зато детям и внукам неизмеримо лучше жить там, где высокий уровень жизни сочетается с эффективной защитой гражданских прав.

Пример Елены Мизулиной демонстрирует предельную моральную гибкость (а вернее сказать, беспринципность) российских политиков, некогда бывших сторонниками демократических ценностей. Но когда надо было делать выбор между ценностями и карьерой (а следовательно, и благополучием семьи, и общественным статусом), они предпочли карьеру. И теперь не с меньшей убежденностью отрекаются от принципов, которые ранее исповедовали.

 

ЛГБТ-сообщество

ТОВАРИЩИ ПО НЕСЧАСТЬЮ

ЭКСПЕРТИЗА

член Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека, главный эксперт — консультант по научно-правовой деятельности автономной некоммерческой организации «Юристы за конституционные права и свободы» Анита Соболева:

«Этот закон совершенно точно имеет дискриминационный характер, он очень опасен. Он заранее делит людей на социально более значимых и менее значимых, более ценных и менее ценных для общества, ставит ценность человека в зависимость от его врожденных характеристик.