Дети - заложники





В 2010 году в Конгресс США был внесен «Акт Магнитского» — закон, запрещающий въезд в США десяткам российских работников судов и сотрудников правоохранительных органов. Все эти два года российские начальники обещали дать адекватный, но асимметричный ответ на происки американского империализма. Ответ был дан законом, который получил название "АнтиМагнитский", 21 декабря Дума проголосовала за него в третьем чтении. В заложники российская власть взяла тех, кто не может дать сдачи: российских детей-сирот.

В 2010 году в Конгресс США был внесен «Акт Магнитского» — закон, запрещающий въезд в США десяткам российских работников судов и сотрудников правоохранительных органов. Все они были, по мнению авторов законопроекта, причастны к умерщвлению в московской тюрьме юриста Сергея Магнитского. Магнитский рискнул обвинить российские налоговые службы, а также МВД в махинациях, позволивших украсть миллионы долларов из российского бюджета. Закон предполагал не только лишение фигурантов виз США, но также замораживание их вкладов в американских банках. Надо сказать, что администрация Обамы, явно не желавшая злить Путина, сколько могла противилась принятию этого закона. Председатель сенатского комитета Джон Керри (скорее всего, будущий госсекретарь) откладывал обсуждение и голосование едва ли не два года. Но, в конце концов, процедурные уловки себя исчерпали, и закон был принят. Президенту Обаме не оставалось ничего другого, как подписать его. Теперь в течение 120 дней Белый дом должен предоставить открытый список лиц, попадающий под действие этого закона. При этом, судя по всему, список может быть расширен за счет чиновников, которые обвиняются в нарушении прав человека в других случаях.

Все эти два года российские начальники обещали дать адекватный, но асимметричный ответ на происки американского империализма. Ведь возможность наказать аналогичным образом американских чиновников, повинных в нарушении прав россиян (к ним Москва относит тех, кто участвовал в осуждении торговца оружием Виктора Бута и перевозчика наркотиков Константина Ярошенко), вызывала лишь юмористические комментарии. В самом деле, угроза запретить въезд на территорию России сотрудникам американских спецслужб и судьям, а также арестовать их счета в «Сбербанке» и ВТБ, выглядела смехотворно. Сам же «Акт Магнитского» серьезно ущемлял права российской коррумпированной элиты, целью которой является обеспечение безбедной жизни себе и родственникам за пределами Отчизны. Тем более что вслед за США и страны Евросоюза заговорили о принятии аналогичного закона.

И российская власть сконцентрировалась на поисках «асимметричного» ответа. Сначала попытались действовать обычным способом, вводя торговые ограничения. Руководитель Роспотребнадзора Геннадий Онищенко объявил о запрете ввоза в Россию американской свинины. Однако приравнивание российских коррупционеров к свиньям на Вашингтон большого впечатления не произвело. К тому же замаячила перспектива расследования во Всемирной торговой организации, куда Россия только что вступила.

И тогда в действие было приведено главное оружие. В заложники российская власть взяла тех, кто не может дать сдачи: российских детей-сирот. С подачи двух депутаток, Екатерины Лаховой и Елены Афанасьевой, в законопроект «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушению прав граждан РФ» была внесена поправка, в принципе запрещающая американцам усыновлять российских детей. Предлог был выдуман смехотворный – а Штатах, оказывается, нарушают права приемных детей. Там, кричали депутаты, от плохого обращения погибли 19 человек (притом, что усыновлены были, по разным оценкам, от 60 до 100 тысяч детей). Закон протаскивали под демагогические заявления о том, что Россия должна-де сама заботиться о своих сиротах. Премьер Медведев заявил: «У нас сегодня уже достаточно благополучное общество, у государства есть средства этим заниматься, а наши люди готовы тоже заниматься усыновлением и помощью таким детям». При этом практически никто из народных избранников не попытался объяснить, что же мешало это делать раньше. Особую жестокость депутаты проявили к больным детям, которых россияне практически не усыновляют. А среди сирот, усыновленных американцами, таких около десяти процентов. Образумить коллег пытался Илья Пономарев из «Справедливой России».