Геннадий Гудков

Геннадий Гудков до недавнего времени был респектабельным членом политической элиты. В прошлом сотрудник КГБ – то есть член силового сообщества, в последнее десятилетие занявшего ключевые позиции в системе государственной власти. Служил, правда, не в Ленинграде, а в подмосковной Коломне в контрразведывательном подразделении городского отдела, а затем в московском областном управлении КГБ. Ушел со службы в звании майора, но связей со старыми сослуживцами не утратил. Создав преуспевающий охранный бизнес, в течение нескольких лет входил в состав консультативного совета при директоре ФСБ – вместе с другими руководителями ведущих ЧОПов. Директором ФСБ в это время был Владимир Путин. К настоящему времени Гудков является полковником ФСБ в отставке – присвоение двух очередных званий «отставнику» свидетельствует о прекрасных (по крайней мере, до поры до времени) отношениях с бывшими коллегами, остающимися у руля органов госбезопасности.

Политическая карьера Гудкова тоже не отличалась скандальностью. В первый раз был избран депутатом в 2001 году от подмосковного одномандатного округа. Входил в состав прокремлевской депутатской группы «Народный депутат» и лояльной Кремлю Народной партии. После выборов 2003 года, когда «народники» не смогли преодолеть 5%-ный барьер, Гудков, вновь победивший в своем округе, вошел во фракцию «Единая Россия». Покинул ее только в 2007-м, когда вступил в «Справедливую Россию», сформированную под эгидой Кремля. Дважды избирался депутатом по спискам этой партии. Стал заместителем председателя думского комитета по безопасности. Разумеется, официально ушел из бизнеса, но при этом сохранил реальный контроль над своими коммерческими структурами – как это свойственно многим другим бывшим предпринимателям и нынешним депутатам.

И вдруг катастрофа. Разгром охранного бизнеса, который срочно пришлось продавать за бесценок. Вброс информации об участии респектабельного контрразведчика в политическом сыске, да еще при этом в преследовании священника-диссидента. Серьезных доказательств нет, все аргументы сторон сводятся к принципу «слово против слова», но, как известно, в таких случаях даже если ложки находятся, то осадок остается. И, наконец, скоротечная операция по лишению депутатского мандата – по аналогии с давно забытыми событиями 17-летней давности, когда думцы перед выборами в едином порыве выгнали из парламента одиозного Сергея Мавроди. Но тогда речь шла о махинаторе, создателе самой знаменитой в истории России финансовой пирамиды, а сейчас Гудкову даже не предъявлены никакие уголовные обвинения – ему лишь инкриминировали совмещение депутатской деятельности и бизнеса.

Понятно, что проблемы Гудкова начались, когда он связался с реальной (а не имитационной) оппозицией, стал участвовать в протестных акциях, выступать на митингах. Но в качестве оппозиционера он проявлял определенную умеренность, был куда менее радикален, чем многие другие оппоненты власти, выступавшие на Болотной и Сахарова. И если разгром охранного бизнеса Гудкова еще можно объяснить опасением, что на стороне оппозиции могут выступить вооруженные люди (хотя никаких признаков политической нелояльности гудковских структур не наблюдалось), то последующие события вроде бы выглядят иррациональной местью.

Но это не совсем так. Эмоциональный момент в этой истории, конечно, присутствует. Гудков долгое время был «своим» – и именно поэтому он вызывает большее раздражение, чем оппозиционеры, никогда не имевшие отношения к государству и, тем более, к спецслужбам. К отступнику относятся еще хуже, чем к тому, кто никогда не считался «своим». Показательна судьба Ксении Собчак, которая никак не может вернуть свои деньги, изъятые при обыске из домашнего сейфа. Долгое время она пользовалась неформальным покровительством подчиненного ее отца Владимира Путина – и поэтому сейчас также оказалась в роли отступницы, несмотря на отказ от личной критики в адрес президента и подчеркнуто умеренные высказывания. Здесь важен сам принцип присоединения недавних «своих» к реальной оппозиции – а все остальное носит вторичный характер.

Но есть и абсолютно рациональный аргумент. Преследование Гудкова – это сигнал элитам. Демонстрация того, что поддержка оппозиции жестко карается, и никакие прошлые заслуги и старые связи не будут приняты во внимание. Сейчас депутаты имеют неформальный иммунитет от преследований за совмещение парламентской и предпринимательской деятельностей, но он обусловлен неформальным же правилом – соблюдением политической лояльности. Не случайно, даже бизнесмены из фракции КПРФ осторожнее критикуют власть, чем профессиональные политики. Когда в 2008 году вся фракция компартии решилась выступить против кандидатуры Путина на пост премьера, один Сергей Собко, в прошлом подмосковный предприниматель, счел за благо не участвовать в голосовании. Коллеги все поняли и оргвыводы делать не стали.

Гудков этот принцип нарушил – и сразу же оказался под ударом. Причем с формулировкой, которая может быть приемлема для «простых россиян» – тех, кто голосовал за Путина, но не хочет разгрома оппозиции. Сейчас именно эта аудитория подвергается наиболее активной обработке. Мамонтов рассказывает ей о гонениях на православие, заказанных, разумеется, Березовским. Леонтьев – об оккупантах на столичных улицах. А телеканалы в целом – о том, что оппозиционный депутат, оказывается, занимался бизнесом. В отличие от других народных избранников, белых и пушистых – до тех пор, пока они не вышли на площадь.

ТОВАРИЩИ ПО НЕСЧАСТЬЮ

депутаты Государственной думы Дмитрий Гудков (сын Геннадия Гудкова), Илья Пономарев

Вячеслав Володин


СОУЧАСТНИКИ

генеральный секретарь совета «Единой России» Сергей Неверов, заместитель секретаря генерального совета «Единой России» Андрей Исаев, глава комиссии по контролю за доходами депутатов Владимир Васильев, генеральный прокурор Юрий Чайка, глава Следственного комитета Александр Бастрыкин

ЭКСПЕРТИЗА

Елена Лукьянова, адвокат, член Общественной палаты:

«Направление генпрокурором в Думу представления просто незаконно, потому что он может направить представление только по лишению неприкосновенности. Лишение полномочий — это не его дело. К тому же, согласно постановлению Конституционного суда от 24 февраля 2004 года, наличие акций и действия акционеров не являются предпринимательской деятельностью».

ЦИТАТЫ

Геннадий Гудков:

«Дело не во мне… Таким образом будут репрессированы тысячи! 1937-й начался не сразу!»

«Задача только одна — расправиться со мной любыми способами, любыми способами меня скомпрометировать».

Сергей Миронов, лидер «Справедливой России»:

«Мы нашего товарища в обиду не дадим, потому что это политическое преследование со всеми вытекающими последствиями.

Сергей Неверов, вице-спикер Думы, секретарь генерального совета Единой России»: «дружба дружбой, а служба службой»

Андрей Исаев, глава комитета Думы по труду, соцполитике и делам ветеранов, заместитель секретаря Генерального совета «Единой России»:

«Никаких политических претензий к Гудкову никто не предъявляет».

Владимир Бурматов, «Единая Россия:

«По моим ощущениям, Гудков достаточно давно уже утратил чувство реальности, занимаясь одновременно бизнесом с мутными схемами».

Владимир Жириновский, лидер ЛДПР:

«Это не гонения на Гудкова. Мы должны навести порядок. В Госдуме есть часть депутатов, которые внаглую занимаются бизнесом. А депутатские корочки получили для тщеславия».