Сироты

Депутаты, отстаивая свою поправку о запрете на усыновление российских детей гражданами США, напоминают о реальных жертвах плохого обхождения и притеснений, а также о погибших. Отметим, что законопроект о мерах воздействия на лиц, причастных к нарушению прав граждан РФ, был неофициально назван «законом Димы Яковлева» (мальчика, которого американский усыновитель Майлс Харрисон умудрился забыть запертым в машине на солнцепеке) еще до того, как эта поправка в нем появилась. Но, прикрываясь одними детьми, в том числе уже умершими, законодатели как будто не видят, что их поправка непосредственно ущемляет права очень многих других детей — тех, которые могли бы при прочих равных попасть в благополучные американские семьи, а теперь лишены этой возможности.

На всякий случай напомним, что по закону иностранные граждане могут усыновить российского ребенка только в том случае, если его невозможно передать на воспитание в семью российских граждан (или на усыновление родственникам независимо от их гражданства и места жительства). Иными словами — когда никто в России не готов этого ребенка ни усыновить, ни взять под опеку. Чаще всего это касается детей с тяжелыми медицинскими диагнозами. Граждане США до сих пор составляли подавляющее большинство среди иностранных усыновителей российских детей. Многие из тех детей, которых коснется поправка Федорова и Лаховой-Афанасьевой, обречены всю жизнь провести в закрытых специальных учреждениях.

Немного о тех, кому повезло как раз благодаря гражданам США. Сейчас многие вспоминают о Джессике Лонг (Татьяне Кирилловой), девочке, родившейся без малых берцовых костей, но ставшей в США победителем паралимпийских игр среди пловцов. О двух историях рассказывает директор фонда «Подари жизнь» Екатерина Чистякова. О мальчике Антоне, больном буллезным эпидермолизом (когда, по описанию Чистяковой, «кожа от любого прикосновения лопается и превращается в кровавую рану») и о молодом человеке, названном в США Вэлом Силкоком: у него был выворот мочевого пузыря и неправильное формирование бедер. Родители отказались от них, усыновить их в России не представлялось возможным. До попадания в США этим детям помогали различные фонды. Но фонд не способен заменить семью, да и фондов и волонтеров на всех таких детей не хватит.

Удачные истории, к счастью, есть. Однако теперь приходится говорить о тех, кому, скорее всего, не посчастливится. Вот список детей, ждущих усыновления, который приводит журналист Валерий Панюшкин, активно занимающийся помощью больным детям:

«1. Полина С. (2007 года рождения) – ДЦП, на коляске, суд назначен.
2. Виталий Т. (2008 года рождения) – синдром Дауна, суд назначен.
3. Варвара Л. (2011 года рождения) – синдром Дауна. Суд прошел, но решение еще не вступило в законную силу.
4. Альбина Д. (2008 года рождения) – синдром Дауна.
5. Дмитрий М. (2009 года рождения) – синдром Дауна. Суд назначен.
6. Мария Ш. (2009 года рождения) – спиномозговая грыжа. Суд прошел, но решение еще не вступило в законную силу.
7. Анастасия Н. (2008 года рождения) – ВИЧ, приемные родители подписали документы, но суд еще не назначен.
8. Марат З. (2007 года рождения) – ДЦП, приемные родители подписали документы, но суд еще не назначен.
9. Софья М. (2009 года рождения) – синдром Дауна, приемные родители подписали документы, но суд еще не назначен».

Панюшкин уточняет, что это только дети, о которых знает он. И это только дети, в отношении которых процедура, связанная с усыновлением, была начата. Большой надежды на то, что дела будут доведены до конца, нет. (Впрочем, сейчас ответственные лица заявляют, что те дети, в отношении которых процесс усыновления уже запущен, попадут к тем приемным родителям, которые ждут решения — их не будут лишать этой возможности.) В блогах рассказывают историю о том, как испанцы Эстер и Андрео Родригес долго и безуспешно добивались усыновления Сергея Макеева из Северска. Инспектор Татьяна Акулова встала насмерть, руководствуясь примерно тем же соображением, которое подняли на щит депутаты: «Где родился, там и пригодился». Его отдали в местную семью, которая позднее сдала его в психиатрическую клинику, откуда его вернули приемным родителям, но он сбежал, а затем его нашли утонувшим.

Напомним, Кемеровская область так и вовсе оказалась впереди России всей: там на региональном уровне уже в июле приняли закон, запрещающий гражданам США усыновлять местных детей.

Общественность, в особенности государственническая, была возмущена новостью о том, как американка Тори Хансен отправила усыновленного было Артема Савельева (Джастина Хансена) обратно в Москву. Однако не стоит забывать о том, сколько есть в российской практике горе-усыновителей, сдавших детей обратно — например, за то, что (о ужас!) воруют конфеты из буфета. В России существует целая огромная категория детей-отказников, оставленных родителями в медицинских учреждениях.

О том, что происходит с детьми во многих детдома и закрытых интернатах, написаны сотни статей. Закрытый интернат №4 в Павловске, январь 2011 года. Детский дом в Талице, где в 2006 году старшие воспитанники насиловали младших. Злоупотребления в детском доме села Рокотушка в Ульяновской области, 2012 год. И так далее, и так далее, и так далее. Унижения, избиения, изнасилования, отсутствие нормальной медицинской помощи, воровство, самоубийства. Это реальность, в которой существуют многие дети-сироты.

Уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов рисовал радужные картины, как в ближайшем будущем Россия откажется от детских домов, как можно будет удачно перераспределить средства для поддержки усыновителей. Между тем очевидно, что ситуация в стране не располагает к тому, чтобы в ближайшее время все дети попали в семьи. Кроме того, в различных регионах вместо того, чтобы поддерживать малокомплектные детские дома, детей оттуда по причине экономической неэффективности стали переселять в крупные интернаты. И это при том, что, по мнению экспертов, детям в малокомплектных детдомах значительно комфортнее, чем в крупных, поскольку там атмосфера максимально приближена к домашней. Однако отчетность внешне соблюдена: детдома закрывают, а куда отправляют при этом детей — в приемные семьи или в более крупные детдома — это уже другой вопрос.

Одним словом, если где-то у нас частичное улучшение положения детей-сирот и происходит, то оно идет очень медленными темпами. Лишение огромного числа детей реального шанса попасть в семью ситуацию не улучшит.

 

Фотографии ИТАР-ТАСС

Екатерина Лахова


СОУЧАСТНИКИ

депутат от ЛДПР Елена Афанасьева (соавтор поправки), депутат от «Единой России» Евгений Федоров (автор еще одной поправки, запрещающей усыновление российских детей гражданами США), уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов, заместитель секретаря Генерального совета «Единой России» Ольга Баталина, все депутаты, проголосовавшие за поправки; Владимир Путин, президент России

ЦИТАТЫ

Екатерина Лахова:

«Если говорить на предмет того, какое количество детей передано за все предыдущие годы в Америку, маленький городок, около 100 тыс. жителей, по-моему, населили бы наши дети. А демография?»

лидер ЛДПР Владимир Жириновский:

«Десятки погибли, над остальными издеваются, мы просто не знаем этого. Помните мальчика, которого заставляла приемная мать пить острый соус как наказание?

министр иностранных дел Сергей Лавров:

«Это неправильно, и я уверен, что в конечном итоге Госдума примет взвешенное решение».

журналист Светлана Сорокина:

«Запрет на усыновление российских детей американцами, на мой взгляд, совершенно неадекватный ответ на «Закон Магнитского».