Александр Марголин

Кандидат экономический наук, заместитель директора по маркетингу в полиграфической компании Александр Марголин стал 24-м «узником Болотной». Знаем мы о нем немного: 41 год, две дочери, один обеспечивает семью, включая отца-пенсионера и мать — инвалида 2-й группы. Участвовал в акции 5 декабря 2011 года, когда на Чистые пруды вышло неожиданно много людей, требовавших честных выборов. Был задержан, сидел сутки. Это единственный случай, когда Марголина задерживала полиция, и эта административная ответственность уже считается снятой, что, конечно же, не помешало следователю Тимофею Грачеву упомянуть о ней в суде как о факте, бросающем тень на обвиняемого. Марголин ходил и на другие большие митинги, в том числе и на Болотную. Вечером 6 мая он передавал задержанным в ОВД еду и воду. Вот, собственно говоря, и вся его «политическая» деятельность.

Мы не знаем, действительно ли Марголин повалил на землю омоновца и ударил его два раза ногой. Никаких доказательств этого представлено не было, о том, как омоновцы спустя месяцы неожиданно вспоминают, как их жестоко побили страшные демонстранты, мы уже наслышаны, а презумпцию невиновности никто не отменял. Важно другое. Александр Марголин не политический активист. Он даже не гражданский активист. Он просто гражданин. Неравнодушный гражданин, которого возмутила нечестность власти. Именно такие люди являются сегодня главными жертвами «Болотного дела».

«Узники Болотной» — люди из разных социальных слоев. У них разные убеждения. Некоторые из них все же являются представителями политических движений, но до того, как дело раскрутили, ни о них, ни порой даже об их движениях почти никто не слышал. Это наши соседи, это люди, которые ходят по одним с нами улицам, те, с кем мы можем познакомиться и разговориться, с кем мы, может быть, общаемся и дружим.

Их всех скопом, без разбора засаживают в СИЗО на долгие месяцы (некоторым уже точно предстоит сидеть почти год), причем у присутствующих в судах при принятии решений о продлении ареста создается ощущение, что для всех обвиняемых документы пишутся под копирку, с крайне незначительными изменениями. Все они якобы могут скрыться (семейная ситуация или слабое здоровье — а слабых здоровьем людей среди обвиняемых в массовых беспорядках на Болотной не так уж мало — в расчет не принимаются, возможность домашнего ареста или подписки о невыезде за небольшим исключением не рассматриваются), продолжить заниматься преступной деятельностью (какой?! бросать куски асфальта в полицейских и бить их ногами?), уничтожить доказательства (один из обвиняемых, Сергей Кривов, убедительно показал, что не может уничтожить доказательства, собранные следователями на Болотной), оказать давление на потерпевших (представьте себе, как можно оказать давление на омоновцев). Не помогают поручительства общественных деятелей, депутатов Думы, декана факультета политологии МГУ, готовность внести залог.

Этим людям труднее получить широкую поддержку, чем бывшим нефтяным магнатам, дерзким артисткам или лидерам оппозиции. В каких-то случаях некоторые из них готовы даже признать вину и принести извинения омоновцам. Но система продолжает их ломать и гноить. И они сидят — за собственное неравнодушие, за правду, за нас с вами.

Фотография ИТАР-ТАСС

ТОВАРИЩИ ПО НЕСЧАСТЬЮ

Обвиняемые и подозреваемые в массовых беспорядках 6 мая на Болотной площади

Тимофей Грачев


СОУЧАСТНИКИ

Cудья Наталья Мушникова, прокурор Владимир Кальчук, остальные свидетели, ведущие дела о беспорядках на Болотной и о подготовке к организации массовых беспорядков

ЭКСПЕРТИЗА

Олег Новиков, глава пресс-службы фонда «Общественный вердикт»:

— Можно говорить о том, что следователи в рамках «Болотного дела» идут на шантаж обвиняемых.